Шут

Почти каждая деталь Шута — урок. Его обрыв — порог между известным и неизвестным — момент решения. Белая роза в руке — чистота намерения, не наивность; маленькая собака у пятки — верность и инстинкт, иногда предупреждает, иногда подгоняет. Горы позади — великие истины жизни, с которыми он ещё не столкнулся; яркое солнце над ним — постоянное благословение быть живым. Он смотрит вверх, не на землю, которую покидает — поза доверия, может быть, даже восторга. Рюкзак мал: Шут путешествует лёгко, несёт только необходимое. Одежда ярка странными узорами того, кому ещё не сказали, что надеть. А число ноль — яйцо, пустота, семя — то, что предшествует всему и содержит всё.

Шут впервые появляется в древнейших сохранившихся колодах таро, расписанных для семьи Висконти-Сфорца в Италии XV века, где он был изначально Il Matto — иногда придворный шут, иногда бродяга, иногда святой юродивый в средневековой христианской традиции. В марсельских колодах XVII–XVIII веков он показан без номера, идёт с посохом и узлом, его донимает маленькое животное у ноги. Версию, которую знают большинство современных читателей — юноша на обрыве с розой, собакой и солнцем — даёт колода Райдера–Уэйта–Смита 1909 года, нарисованная Памелой Колман Смит по символике Артура Эдварда Уэйта. Уэйт поместил Шута в начало пути, а не в конец, видя в нём душу до первого воплощения: ноль, альфа-точка, всякий человек перед великой Тайной.

Шут нумерован нулём — числом, которое ни чётное, ни нечётное, ни начало, ни конец. Ноль — круг: целый, пустой, бесконечный. В нумерологической традиции ноль содержит все остальные числа как потенциал, как тишина содержит всю возможную музыку. Нести ноль — быть свободным от определения. Поэтому Шут может странствовать через весь Старший аркан — он ещё не что-то особенное, значит, может стать всем по очереди. Когда появляется ноль, жизнь просит вас быть так открытыми.